"Меня и сегодня еще бесит, когда я вспоминаю, сколько чудесных вечеров было у меня полностью испорчено только потому, что кто-то приказал мне выучить наизусть притоки какой-нибудь дурацкой реки, бесконечные колонки английских слов или какую-нибудь другую чепуху. И все только потому, что то и дело слышишь, как важно знать английский язык, географию, физику и т.д. для общего образования. Но мне как-то ни разу в жизни не пришлось использовать эти знания. Я очень хорошо знаю разницу между хорошей и плохой зарплатой, причем для этого мне не требуется знание алгебраических формул, которые тем не менее мне когда-то пришлось учить. Впрочем, признаю, что школа имеет и свои положительные стороны. Сколько прекрасных часов на уроках мы провели, болтая с подружками. А какие у нас были смешные учителя! Мы их доводили до белого каления. Тут уж мы давали волю своей фантазии. Наш класс считался самым худшим во всей школе, и мы этим очень гордились.

А когда учителя пытались нас наставить на путь истинный, менторским тоном произнося такую заумную фразу:

"Мы учимся не для школы, а для жизни" или "Чему смолоду не научишься, того и под старость знать не будешь", то мы смеялись до колик в животе. Мы-то уже тогда куда лучше учителей знали, что к чему, хотя и были намного их моложе.

В общем-то мне нравилось писать сочинения, особенно если тема была мне по душе. Вот поэтому я сразу после школы пошла работать в редакцию одной газеты. Но чтобы 162 стать журналисткой, об этом я и не помышляла: для этого нужно столько учиться! Нужно изучать всякую ерунду: историю, географию и тому подобное, мне бы все это пришлось наверстывать и восполнять пробелы в знаниях. Это мне совсем не улыбалось. Зубрежка — это занятие не для меня. Теперь я работаю в отделе рекламы, сочиняю простенькие тексты для обычных объявлений о том, что кто-то, например, хочет снять квартиру или продает породистых щенков. Такая работенка приносит, конечно, немного денег, к тому же она ужасно скучная, но все-таки это лучше, чем зубрить. Я как-то не привыкла напрягаться. Эйнштейн вон, говорят, был далеко не отличником, а Бисмарк вообще пару раз оставался на второй год.

Мой шеф, правда, недавно сказал мне, что я — лучший пример того, что не каждый плохой ученик становится Эйнштейном и что, мол, жаль все те годы, что я убила, учась в школе, и все без толку. Я тоже так считаю. Только я думаю, он немножко другое имел в виду. Видимо, он хотел сказать, что я бы могла это время потратить с большей пользой для себя или что-то в этом роде. Тут он попал в самую точку. Конечно, могла бы, а вот приходилось мучиться, садиться за зубрежку и учить всю эту бесполезную белиберду какие-то африканские государства и их историю, грамматические правила и формулы, но хуже всего — английский, надо было учить, как правильно пишутся английские слова. А зачем все это? Уж если это так хочется узнать, то всегда можно заглянуть в словарь. А потом так и так я собираюсь в будущем году выйти замуж. Мой будущий муж часто мне говорит, что тогда мне надо будет подумать о своем образовании, мне, мол, вообще надо больше читать, считает он. Но это мы еще посмотрим."